сением из тисков
  рутины.
   Поначалу Ян был в полном восторге от академического мира и упивался новым
  образом жизни. Все коллеги казались ему восхитительно умными и дерзкими
  мыслителями, обитающими на горних высотах духа - вот она, та насыщенная
  интеллектуальная атмосфера, та полная умных людей вселенная, о которой он
  чуть ли не сызмала мечтал!
   В бытность техническим редактором в "Нортроп эйркрафт" ему начало
  казаться, что его надежды напрасны и прекрасного мира высокодуховных людей
  нигде на земле не существует И вдруг - такое счастье!
   Первый год в университете Ян буквально на крыльях летал, довольный тем,
  что его упрямство и упорство в итоге принесло плоды, не зря он так долго и
  так интенсивно учился - теперь он преподаватель, он вхож в интимный кружок
  профессоров и интеллектуалов, его приглашают на вечеринки, на премьеры, на
  поэтические чтения, он посасывает коктейли в обществе людей, которые
  встречались с Юджином О'Нилом или учились в семинаре Артура Миллера и с
  которыми так приятно порассуждать о Фицджеральде или Хемингуэе, о
  сублимированных сексуальных влечениях в их творчестве.
   Но эйфория от академической жизни быстро прошла.
   Очень скоро он обнаружил, что преподаватели кафедры английского языка и
  литературы отнюдь не так блистательно умны и интересны, как показалось
  вначале, сразу после нудного существования в авиационной компании. Подобно
  всем людям они имели