ачалу.
  Он составлял графики дежурств, командовал бригадой уборщиков, следил за их
  работой, а в течение дня время от времени рассылал подчиненных в "горячие
  точки" - где нужно было срочно что-то убрать или вымыть. В круг его
  многообразных обязанностей входила также и замена перегоревших лампочек. Он
  же отвечал за реализацию закона об инвалидах - следил, чтобы
  студенты-инвалиды нигде не испытывали затруднений - ни в аудиториях, ни в
  комнатах отдыха, ни в коридорах. Это была сложная и почетная задача -
  приспособить телефоны, фонтанчики с питьевой водой, лифты и многое другое
  под человека, который передвигается в кресле-каталке.
   Однако постепенно Мак-Гвейн пришел к осознанию того, что "главный
  смотритель", по сути, не более чем бригадир дворников. Эта должность не
  требует какой-то особенной работы мозгов, с ней может справиться едва ли не
  любой дурак.
   А Мак-Гвейн в глубине души считал, что он способен на гораздо большее,
  чем командовать уборщиками и заменять перегоревшие лампочки.
   Он потому так бесился, что многие - очень многие - здешние преподаватели,
  хваленые "воспитатели нового поколения", казались ему придурками с двумя
  извилинами.
   Когда он начал работать в университете, то страшно робел перед
  профессорами и даже перед их молоденькими ассистентами. Они такие
  образованные, такие умные! Они окружены таким почетом и уважением! Джонни
  Мак-Гвейн