в перестраивались и перестраивались, и постепенно
  на экране стало формироваться что-то узнаваемое. Брови, глаза, нос,
  подбородок, губы, щеки... Лицо!
   Вот и волосы - всклокоченные, странные. На Джима смотрела объемная
  голова. Теперь вокруг нее формировался трехмерный фон, по качеству сравнимый
  с тем, что бывает в самых лучших компьютерных играх.
   Джим хотел отвести глаза от жуткой зеленой головы, но не мог.
   Лицо было отвратительно, от взгляда этой рожи стыла кровь в жилах.
  Похоже, более мерзкого лица Джим никогда в жизни не видел! Однако вместе с
  тем в этом лице было нечто знакомое.., кого-то оно напоминало...
   До сознания Джима внезапно дошел тот факт, что он совершенно один в
  редакционной комнате.
   Свет в комнате внезапно погас - вполне естественно, изображение на экране
  почти удвоило яркость. День был ясный, безоблачный, но солнцезащитные окна
  приглушали дневной свет. К тому же в редакции стояло столько мебели и
  перегородок, что затемненных углов было более чем достаточно - потому-то
  здесь и горел электрический свет средь бела дня.
   Теперь каждая тень за спиной вдруг стала зловещей. Особенно сейчас, когда
  он видел тени боковым зрением.
   Джим таращился на голову. И тут из ее рта вылетели первые звуки. Это было
  что-то среднее между визгом суслика, которому машина отдавила лапу, и
  истеричным плачем ребенка. Звуки были идеально синхронизированы с движениями
  рта на экране. Этот