холл. Со стороны
  зала доносились звуки флейты и рояля - в сопровождении истошных криков.
   Что за хрень такая?
   Какая-нибудь шутка, подумал профессор. Однако в глубине души он уже
  понял, что шуткой здесь и не пахнет. Его даже подташнивало от нехорошего
  предчувствия.
   Бакли прошел через холл мимо входа в Большой зал и направился к Малому.
  Звуки флейты и рояля становились все слышнее.
   Затем последовала новая серия воплей.
   Бакли вошел внутрь.
   Студенточка в аккуратном голубом костюмчике билетерши протянула ему
  программку, но он, не обращая внимания, пересек фойе и оказался в темном
  зале.
   Похоже, там не было ни одного свободного места.
   На сцене лысый пожилой мужчина во фраке играл на рояле, а молоденькая
  женщина в вечернем платье с открытыми плечами играла на флейте. Слева от
  этой пары устроился крупный мужчина, настоящий громила, одетый в плотно
  обтягивающий кожаный костюм. Перед ним на пюпитре стояли ноты. Глядя в них,
  он периодически поднимал плеть, которую держал в правой руке, и бил ею
  совершенно голого мужчину, привязанного к двум столбам.
   Голый мужчина истекал кровью от многочисленных ран на всем теле. Он
  корчился от боли. В промежутках между ударами он жутко стонал, а когда плеть
  касалась его тела - истошно вопил и извивался.
   Бакли невольно закрывал глаза при каждом ударе плети. Однако зрители в
  зале получали видимое удовольствие. Одни самозабвенно покачивали