чивали головой при
  каждом ударе, другие отбивали ритм сложенными в трубочку программками.
   Мороз пробегал по спине Бакли. Чего только в жизни не бывает!.. Возможно,
  это действительно спектакль. Актеры - чудной народ, в наше время они на
  сцене всякое творят: и раздеваются, и трахаются. Стало быть, могут, потехи
  ради, и калечить себя, и делать на глазах у публики татуировки или ставить
  друг другу клизмы - Бакли слышал о таком. Быть может, то, что он сейчас
  видит, относится к разряду подобных маразматических представлений?
   Да вот только зрители совсем не те, что посещают подобные мерзопакостные
  спектакли. Бакли обвел глазами зал. Сплошь люди за пятьдесят - очевидно,
  бывшие студенты К. У. Бреа и патроны университета. Все в строгих костюмах и
  платьях. Консервативнейшая публика. Не какая-нибудь богема, готовая скушать
  любое дерьмо и облизаться.
   Несоответствие между происходящим на сцене и чинными пожилыми зрителями
  было ошеломляющим. У Бакли закружилась голова от ирреальности увиденного.
   В ярком свете прожекторов плеть "удачно" опустилась на спину избиваемого
  мужчины - во все стороны полетели брызги крови. Следующий удар исторг
  особенно дикий крик из груди флагелланта - плеть полоснула его по
  гениталиям.
   До Бакли дошло, что порка происходит помимо воли избиваемого. Несчастный
  был близок к агонии. Характер и количество ран говорили о том, что зрители
  присутствуют на самом обычном убийстве,