глазами с мужчиной, когда он выйдет из
  туалета.
   Однако он все не выходил.
   Она скучала и сердилась.
   Прошла минута. Две. Три. Четыре.
   Что-то тут не то. Что-то тут нечисто. Фейт стало не по себе. Девушка
  вдруг ясно осознала, что на пятом этаже она совсем одна.
   Она одна - и этот тип в сортире.
   Но откуда ей знать - кто там? Или что там?
   Мороз пробежал по спине, когда она вспомнила про "нечто", полетевшее на
  нее из кустов на той аллее.
   Теперь девушку трясло от страха. Инстинкт подсказывал: немедленно беги
  отсюда, спускайся вниз, зови охранников или на худой конец вернись сюда с
  Ренни, дюжим сотрудником библиотеки почти двухметрового роста.
   Но гордыня не желала принимать подсказку инстинкта самосохранения Разве
  она не папина дочка? Разве он не учил ее: не будь пугливой дурой, не
  предавайся пустым страхам? Достаточно того, что прошлым вечером она как
  последняя глупая визгуха удрала из аллеи - испугалась какой-то тени, быть
  может, птицы или летучей мыши! Это было так унизительно! Хватит, сегодня она
  не струсит!
   "Унизительно".
   "Вот оно - ключевое слово. Потому-то я ничего и не сказала Джиму", -
  вдруг сообразила она. Ее бегство было в высшей степени унизительно. Ей
  стыдно признаться Джиму в своей трусости.
   Хотя Фейт и решила быть храброй, у нее все поджилки тряслись. Пересилив
  себя, девушка стала медленно приближаться к двери мужского туалета.
   Если внутри чокнутый