о-то задерживался.
   Хоуви пожал плечами: дескать, откуда мне знать. Джим набрал побольше
  воздуха в грудь и наконец решился перейти к главному:
   - Слушай, Хоуви... По-моему, тебе надо срочно удирать из этого
  университета. Я полагаю, что события принимают крайне опасный оборот.
   Хоуви слабо улыбнулся:
   - Опасность - моя любимая стихия.
   - Нет, твоя стихия - быть гвоздем в заднице. Почему ты меня не
  слушаешься? Мой совет ведь не с ветра взялся!
   - Да не волнуйся ты за меня, Джим.
   - Да как же я могу не волноваться!
   - Не надо выставлять меня совсем уж беспомощным калекой! - не без
  раздражения возразил Хоуви. Джим в отчаянии взъерошил себе волосы.
   - Я никогда не выставлял тебя беспомощным калекой! Однако ты должен
  понять: здесь заваривается очень крутая каша!
   - Я в курсе того, что тут происходит.
   - Что-то не заметно. Иначе ты бы уже давно унес ноги отсюда!
   - Не знаю, заметил ты или нет, но у меня дистрофия мышц, а не мозгов.
   - Брось балаган! Мы говорим серьезно, а ты затеваешь пикировку из-за
  ерунды.
   Хоуви дернулся всем телом, чтобы приподнять голову и заглянуть другу в
  глаза.
   - Ладно, Джим, - сказал он, - я понимаю, что ты заботишься обо мне. И мне
  это приятно. Но тебе не стоит волноваться. Ничего со мной не случится.
   - Не уверен. Тебя тут на каждом шагу поджидают опасности. А если бы ты
  оказался на том концерте один? Этим пьяным мерзавцам ничего