анической природы, в них не было ритма; скорее, что-то вроде тех
  неопределенных шорохов и скрипов, которые бывают ночью в доме. Словно ожили
  стеллажи и горестно кряхтят о чем-то...
   Вот! Опять! Теперь больше похоже на отдаленный шепот.
   Но есть в этом шепоте что-то нечеловеческое...
   Стоять дольше в полном бездействии и умирать со страха Фейт было стыдно.
  Девушка с удвоенной энергией взялась за расстановку книг и начала мурлыкать
  себе под нос какую-то старую мелодию. Она здорово перепугалась. Но ничего,
  ее мурлыканье заглушит эти странные шорохи-шепоты.
   Черта с два!
   Она вдруг осознала, что шуршит и шепчет - прямо в ее голове. Пой хоть в
  полный голос - все равно не заглушишь эти внутренние невнятные перегуды.
  Напрасно она себя успокаивала и с шумом ворочала книги.
   Фейт отлично понимала, что происходит нечто по-настоящему страшное.
   Надо было срочно бежать отсюда на какой-нибудь другой этаж, где много
  людей. Однако ее парализовывала мысль, что к лифту или к лестнице придется
  идти по длинным пустынным проходам между стеллажами... Разумеется, в
  "клетке" она как в ловушке. Но тут по крайней мере видно, что происходит
  вокруг. А там, между стеллажами, еще неизвестно, кто притаился и с какими
  намерениями... Как знать, чья рука или лапа обрушится из-за угла на ее
  плечо!..
   Фейт опять бросила книги и напряженно прислушалась.
   В дальнем конце этажа раздались гудение и щелчок - открылся лифт.