ивет! Что там насчет перестрелки? Говорят, три человека пострадали.
   - Ха! А не хочешь пять трупов и пятнадцать тяжело раненных!
   Хоуви побледнел.
   - Боже! Какой ужас! Есть среди них наши общие знакомые?
   - Похоже, нет. Правда, я еще не видел окончательного списка.
   - Кто стрелял? Ветеран войны?
   Джим отрицательно мотнул головой. Отец Хоуви служил во Вьетнаме, и Хоуви
  почти с маниакальной настойчивостью интересовался геем, что могло бы, по его
  словам, привлечь больше внимания к тягостному положению ветеранов
  вьетнамской войны.
   - Насколько я знаю, - сказал Джим, - убийца совсем юный. Двадцать два
  года, почти что наш ровесник. Специализировался на антропологии. Он
  расстрелял все патроны, а затем преспокойненько уселся на полу в ожидании
  полиции.
   - Ну и ну!
   Джим попросил Фарука запереть дверь, сам же направился вместе с Хоуви к
  лифту.
   - А где Шерил? - спросил Хоуви. Джим горестно вздохнул:
   - Шут ее знает. Уже неделю не появляется в редакции. И не подает никаких
  признаков жизни. Не могу даже по телефону с ней связаться. Очевидно,
  придется взять нового редактора отдела. Хоуви промолчал.
   Они спустились на лифте и вышли из здания. Здесь их поджидал неожиданный
  сюрприз. На ступенях сидели и лениво курили шесть или семь студентов и
  студенток - в темноте яркими точками светились кончики сигарет. Было
  довольно прохладно - изо рта курящих вперемежку шел то дым, то пар.