ла себя за Шерил Гонсалес, прилежно подражая обычному
  поведению Шерил Гонсалес...
   А занята она была, в сущности, одним - тщательно оберегала свою душу от
  любых впечатлений, которые могли бы напомнить о случившемся. Поскольку
  напоминало почти все, то жизнь превратилась в мучительное хождение по
  тонкому льду - об этом не думай, сюда не смотри... Правда, занятия она не
  забросила - ходила на лекции и семинары, но, скорее, по инерции, потому что
  не ходить - значит принять некое решение, а она утратила силу воли до такой
  степени, что облениться было бы для нее чересчур большой переменой,
  требующей непомерных, невозможных душевных усилий.
   Однако со временем "отложенная реакция" сработала, и Шерил перестала
  посещать те занятия, которые проходили не на первом этаже.
   Сперва не могло быть и речи о подъеме по лестнице, а затем ненависть
  перекинулась и на лифты с их замкнутым пространством.
   Поскольку редакция находилась не на первом этаже, то она как-то незаметно
  перестала ходить и туда...
   В последнее время Шерил очень много спала, потому что постоянно ощущала
  непроходящую усталость. Она потеряла аппетит и похудела на десять фунтов,
  невзирая на ежедневные двенадцать часов сна и почти полное отсутствие
  физической активности.
   Она утратила интерес не только к еде, но и ко всему остальному. Например,
  к музыке, без которой прежде не мыслила свою жизнь.
   Зато сегодня... Сегодня она