трубку и набрал номер -
  стоит только сказать. Однако было так неприятно всякий раз просить о столь
  мелких одолжениях, что Хоуви предпочитал мучиться в одиночку, чем постоянно
  прибегать к посторонней помощи.
   Проделав медленные сложные манипуляции своими почти бессильными руками,
  он наконец набрал нужный номер. Это заняло минуты три-четыре, и он был весь
  в поту.
   В трубке раздался голос Дэйва.
   - Да-а?
   Это "да" прозвучало весьма сердито, недружелюбно. Хоуви вдруг смутился -
  ему показалось большой дерзостью просить Дэйва приехать и забрать его из
  редакции.
   - Привет, - сказал он почти заискивающим тоном.
   - А-а, наш засранец звонит. Ты где таскаешься? Нескрываемая агрессивность
  звучала не только в словах, но и в интонации.
   - Я все еще в редакции "Сентинел".
   - Не рассчитывай, что я сорвусь с места и приеду за тобой. У меня, знаешь
  ли, есть и своя жизнь. Я не могу прибегать по первому твоему требованию!
   - Да я.., да я и не собирался просить тебя...
   - А какого хрена звонишь? Во рту у Хоуви пересохло, и он ничего не мог
  произнести.
   - Чего молчишь, олух? Дорогу домой знаешь, не заблудишься.
   В трубке раздались короткие гудки.
   Хоуви всего трясло. Он с огромным трудом поставил телефон на стол. Домой
  возвращаться не хотелось. Куда угодно - только не туда, где Дэйв.
   Он смертельно боялся своего помощника. Может быть, Джим у себя в
  общежитии.., или он все-таки забежит в редакцию попозже...