.
   Наконец Хоуви заставил свои пальцы повиноваться, нажал рычажок, и коляска
  покатила в сторону выхода.
   В него полетел еще один мяч.
   На сей раз это был тяжелый баскетбольный мяч.
   Удар пришелся по мотору. Коляска покачнулась, но устояла. Однако она
  встала и, сколько Хоуви ни жал на рычажок, с места не двигалась. Очевидно,
  от сотрясения в моторе что-то заклинило. Так или иначе, двигатель больше не
  работал.
   В его сторону полетел еще один баскетбольный мяч и угодил в середину
  груди. Удар был так силен, что качнул коляску назад. Острая боль пронзила
  грудь Хоуви. Дрожащими руками он кое-как подхватил мяч, упавший к нему на
  колени.
   Толпа довольно гоготала, и кто-то крикнул:
   - Швыряй его нам! Швыряй сюда! Через несколько секунд уже вся трибуна
  громко скандировала:
   - Швыряй его нам! Швыряй сюда!
   Хоуви с усилием выпрямился, продолжая держать мяч в руке. Ему вдруг
  подумалось, что напрасно он так боится этой толпы, напрасно приписывает ей
  злобные инстинкты.., ребята балуются, дурачатся.., пусть по-глупому, но без
  черных мыслей... Это все паранойя, это все мания преследования, которую
  навязал ему чересчур осторожный Джим... Будь у него руки покрепче, Хоуви
  принял бы участие в забаве - отбросил бы мяч на трибуну.
   Но тут еще один баскетбольный мяч ударил Хоуви по затылку и чуть не
  выбросил инвалида из коляски. У него слезы навернулись на глаза, но он
  усилием воли удержал