ержал их. Расплакаться перед этими мордами не только
  унизительно, но и опасно...
   Мучители весело хохотали и возбужденно топали ногами.
   Новый тяжелый мяч ударил по тележке и развернул ее. Теперь Хоуви сидел
  лицом к скамейкам, уходящим вверх. Перед глазами все плыло. Как сквозь туман
  он увидел, что многие зрители на трибуне вскочили с мест и в руках у них
  оранжевые баскетбольные мячи. Господи, откуда у них столько мячей? Они их
  что, заранее припасли? Сердце Хоуви бешено колотилось, возникло абсурдное,
  детское желание закрыть руками лицо и навзрыд, безутешно расплакаться.
   Когда следующий мяч больно ударил его в плечо, Хоуви жалобно вскрикнул. И
  тут же два мяча одновременно угодили ему в голову, с разных сторон.
   Он вывалился из коляски.
   Теперь он был совершенно беспомощен. Он попытался ползти прочь, к выходу.
  Но руки были слишком слабы - Хоуви приподнялся на них и тут же упал, с
  грохотом стукнувшись лбом о доски пола.
   Он больше не сдерживал слез. Он рыдал как ребенок от страха и обиды и уже
  не мог остановиться. Ползти не получалось, поэтому он попробовал
  перекатываться с бока на бок. Краем глаза Хоуви видел, что десятки негодяев
  сбежали с трибуны и окружили его. У каждого в руках был увесистый оранжевый
  мяч. Им было мало бить инвалида с большого расстояния; они хотели
  расстрелять его мячами почти в упор. Те, кто остался на трибунах, весело
  улюлюкали...
   - Нет!!! - закричал