держался.
   С другой стороны, лишняя публикация ему бы не помешала. Список его
  печатных работ удручающе короток.
   Разумеется, в своих горестных размышлениях профессор перегибал палку -
  его жизнь не была такой уж пустой и одинокой, какой он рисовал ее в черный
  час. Спору нет, налицо тенденция слишком драматизировать свои переживания -
  ощущать себя героем из книжки и страдать на полную катушку. Да, в его жизни
  был трудный период. На эмоциональном уровне Яну казалось, что он навечно
  останется в черной яме беспросветной жизни. Однако на интеллектуальном
  уровне он сознавал, что этому гнусному состоянию рано или поздно наступит
  конец. По сути, он не был несчастен.
   Отсутствие счастья не равно несчастью.
   Только долгая привычка к счастью превращала его нынешнее нормальное
  состояние в депрессию. В такой же ступор впал бы, скажем, миллионер, если бы
  его заставили жить на зарплату профессора. Но это отнюдь не значит, что
  профессора влачат жалкое существование. Миллионы людей не ведают счастья - и
  ничего, живут себе и даже очень весело живут! Так что Яну на самом деле грех
  ныть. У него отличная и притом любимая работа, много хороших друзей, а в
  мире столько непрочитанных книг, что ему и за двести лет не перечитать, не
  говоря уже о множестве прекрасных фильмов, которых он еще не видел... Ну и
  конечно же, в мире много интересных вещей помимо книг и фильмов.
   И все же в такие вот одинокие вечера