е менее... И тем не менее ему чудилось, что
  где-то на жизненном пути он свернул в не правильном направлении. Где-то на
  отрезке между браком и разводом он избрал неверный путь и зашел по нему так
  далеко, что уже нет никакой надежды вернуться к развилке и исправить ошибку.
   Но чего же он хочет на самом деле? Плюнуть на все и махнуть на Таити,
  чтобы остаться там навсегда? Нет, Таити его не особенно прельщает. Тогда
  что? Жить простой незаметной жизнью рабочего-строителя или водителя
  грузовика и не забивать себе голову премудростями высокой науки? Нет,
  физическая работа и радости примитивной жизни ему не по вкусу. Сильвия
  непрестанно брюзжала, что его не допросишься починить что-либо в доме.
   Он по-прежнему наслаждался преподаванием, любил живой обмен мыслями со
  студентами, но вот уже год, а может быть, и больше, он испытывает растущее
  раздражение к тому, что неизбежно является частью профессорства, тяжким
  крестом университетской жизни: тупость начальства, мелкие козни коллег, их
  тщеславие и снобизм и ревность к успехам другого, погоня за никчемными
  публикациями в академических журнальчиках, не читаемых нормальными людьми...
  В нем росло убеждение, что он не создан для этой академической мышиной
  возни, ему неинтересно набирать очки и пускать пыль в глаза. Но, с другой
  стороны, Ян понимал, что в университете он как рыба в воде и в любой другой
  среде просто зачахнет. С университетом