иках, когда они видят, как
  Оливер Рид трясет своим пенисом. Я, к слову сказать, слегка смахиваю на
  Оливера Рида, так что у девчушек происходит сублимация, и они подставляют
  меня на место недостижимого актера. А я и не против.
   - Ах ты, старый греховодник! - рассмеялся Ян.
   - Пусть и греховодник, зато жизнью-довольник! - ухмыльнулся в ответ
  Бакли.
   - Слушай, раз тебе так нужны "Влюбленные женщины", давай объедем
  несколько магазинов, где продают видео. Они еще не все закрылись.
   - А как же "Лапочки из Гонконга"?
   - В другой раз. Сегодня меня на них что-то не тянет.
   - Ишь ты, его не тянет!.. Ты что, проказник, уже потеребил свою морковку?
  И может, не один раз? Ян слабо улыбнулся:
   - Ладно, поехали.
   Он обнял Бакли за плечо и потащил к выходу.
   - Старик, куда ты меня тянешь? - возмутился Бакли. - В девять почти все
  магазины закроются.
   - Ну и хорошо. У нас есть целых полчаса. Кстати, магазины, где торгуют
  пластинками, открыты до одиннадцати.
   - Ты молоток!
   Друзья вышли из дома. Пока Ян запирал дверь, Бакли уже влез в свой
  "тандерберд" и завел двигатель. Он нагнулся и открыл замок двери со стороны
  пассажира.
   - Впрыгивай, старина! Ян сел и пристегнул ремень безопасности. Машина
  резко сдала назад, тормоза завизжали, и через секунду "тандерберд" помчался
  по улице в сторону залива. Бакли врубил кассету "Лед Зеппелин".
   - Я всегда гадаю, - сказал Бакли, - какого черта во всех