ого чтобы принять решение сразу, в
  самом начале занятия, Мэррик заставил всех шестерых кандидатов просидеть до
  конца лекции и последовавшей затем дискуссии.
   А его первое занятие закончилось не в девять, как полагалось, а в девять
  пятнадцать.
   В девять пятнадцать! Первое занятие!
   Тогда как нормальные профессора при первой встрече со студентами
  отпускали их за полчаса до времени официального окончания лекции.
   Шерил поняла, что несладко ей придется в этом семестре. Мэррик ее
  помучает!
   Сегодня вечером профессор явно шел на рекорд - уже девять тридцать, а он
  все что-то бубнит с кафедры. Несколько храбрецов тихонько покинули аудиторию
  через пару минут после девяти, но Мэррик проводил каждого дезертира таким
  кровожадным взглядом, что Шерил про себя решила: у профессора хорошая память
  на лица, и ввиду предстоящего экзамена не стоит лезть на рожон.
   Поэтому, как и прочие трусы, девушка осталась на месте, хотя ее мочевой
  пузырь грозил лопнуть. Когда-нибудь этот старый дурак должен же закончить!
   Как только Мэррик сказал, что следует прочитать к следующему занятию, и
  распустил группу, Шерил пулей устремилась в туалет.
   Потом, моя руки, она рассматривала в зеркале свое бледноватое лицо. Как
  ни странно, в этом семестре Шерил чувствовала себя старухой. Не взрослой -
  взрослой она стала ощущать себя уже в старших классах школы. Она ощущала
  себя ветхой, усталой, как будто жизнь уже пошла под гору.