Дело идет к
  тридцати, а она никак не окончит университет, все еще студентка. В таком
  возрасте ее мать была уже шесть лет замужем и имела четырехлетнего ребенка.
   Шерил вытерла руки бумажным полотенцем. Сегодня утром, когда она шла в
  редакцию "Сентинел", две первокурсницы, глядя на нее, захихикали. Это было
  не ново. Ее вид частенько вызывал смех у других студенток. У Шерил были
  весьма передовые, хотя и своеобразные представления о моде, непонятные для
  глупых насмешниц. В сочетании с неряшливостью из-за недостатка времени ее
  наряды производили комическое впечатление. Однако на этот раз предметом
  зубоскальства стала не ее одежда. Нет, сейчас первокурсницы осмеяли Шерил
  как представительницу другого поколения - был осмеян весь ее стиль, от
  прически и макияжа до манеры одеваться и походки. До нее вдруг дошло, что
  "альтернативное" движение времен ее учебы в старших классах - дело
  давнего-предавнего прошлого. Когда-то они ниспровергали вкусы взрослых, но
  нынешняя молодежь смотрит на них как на замшелых консерваторов и чудаков.
  Точно так же она школьницей смотрела в свое время на тридцатилетних
  длинноволосых нечесаных и немытых хиппи.
   Это в высшей степени неприятно - вдруг обнаружить, что из авангарда ты
  вылетела в арьергард, из эпатирующе модной девушки превратилась в старую
  калошу. Ощущение неуютное, отвратительное.
   Но, с другой стороны, обратной дороги нет. Она уже выбрала