рачиваться, чтобы бежать вверх по ступеням, щетка подъюлила к самым ее
  ногам и больно ударила по пальцам. От неожиданности девушка отскочила и
  потеряла равновесие. Когда в следующее мгновение она занесла ногу на первую
  ступеньку, то сделала это неловко и споткнулась.
   Шерил растерянно взмахнула руками; книги, блокноты и сумочка полетели в
  разные стороны. Еще через полмгновения, выставив руки вперед, она рухнула на
  ступени. В полете она ощутила удар щетки в спину - в кожу сквозь тонкий
  материал майки впилась жесткая щетина.
   - Помогите! - не своим голосом закричала Шерил. - Помогите!
   Ее крик тут же вернулся гулким эхом. Лестничная клетка гудела от
  многократно повторенного вопля, который мешался с неумолкающим басистым
  смехом уборщика. Шерил попыталась на четвереньках ползти вверх по лестнице,
  но щетка молотила ее по спине, и после каждой новой попытки продвинуться
  вперед девушка получала болезненный удар по позвоночнику, а потом и по
  рукам. Эти удары прижимали ее к ступеням. Она металась и корчилась, но
  оставалась все на том же месте.
   Шерил разрыдалась - громко, со всхлипами. Плаксой она никогда не была -
  уж и забыла, когда в последний раз обронила хотя бы одну слезу. Но сейчас
  она ревела как малое дитя - самозабвенно, горестно, неудержимо. В душе
  клокотала смесь дикого страха, ярости и отчаяния. Она чувствовала себя такой
  униженной, такой беспомощной. От ее привычного душевного