есятилетней давности, которые на большом экране смотрелись лучше, чем по
  видику.
   Но "Маленькая девочка и большой осел" или "Влюбленный дедуля"? Это просто
  ни в какие ворота.
   Что-то прогнило в датском королевстве!
   Настроение Яна резко испортилось. Хотя вокруг был прежний веселый гомон
  студентов и оживленная суета, что-то важное, хорошее исчезло. Его радостный
  энтузиазм по поводу нового учебного года и ощущение единства с молодежью -
  все исчезло.
   Рядом с желтым листком, рекомендовавшим к просмотру откровенную
  похабщину, Ян заметил странные граффити - кто-то нацарапал карандашом: "Его
  задница порота самой Кэтрин Хепберн". Здесь, в холле, на доске объявлений,
  эта нелепая фраза была мерзостнее любой надписи в сортире.
   Профессор Эмерсон поиграл желваками и, ссутулившись, побрел прочь.
  
  ***
  
   Обычно курс литературного мастерства был самым занятным. Разумеется, в
  каждой группе непременно попадалось несколько придурков -
  псевдоинтеллектуалов, воображавших, будто они полны всяческих гениальных
  идей. Такие носились с мыслью, что они великие писатели, но до бумаги у них
  руки как-то не доходили, и вся их энергия уходила в пар высокоумных
  дискуссий. Однако большинство студентов были более или менее одаренные
  ребята - целеустремленные трудяги, с которыми интересно вести долгие
  разговоры и жарко спорить. Семинары литературного мастерства были самыми
  неформальными,