еле дети его самых первых
  студентов скоро пойдут в университет!
   Дальше Ян шел глядя в пол. Он заметил, что с годами фанатики моды стали
  действовать ему на нервы. Стали казаться дураками. А в конце шестидесятых,
  когда движение хиппи было в самом разгаре, он, помнится, отстаивал и длинные
  волосы, и потертые джинсы, а также злоупотребление бусами и пуговицами.
  Профессора, осуждавшие хиппи, казались ему отвратительными ретроградами. Он
  твердил, что за длинными волосами и потертыми джинсами стоит целая
  философия, и одежда для хиппи - способ самовыражения.
   Но когда в конце семидесятых явились панки, Ян заметил, что его симпатии
  мало-помалу смещаются в сторону благовоспитанных граждан в нормальных
  костюмах. Словом, истеблишмент перетягивает его на свою сторону. Панки, по
  мнению Эмерсона, были намного тупее своих предшественников, их стиль лишен
  философской начинки и насквозь надуман.
   В последнее время стили менялись часто и были настолько бессодержательны
  и глупы, что Ян не тратил время на то, чтобы разбираться в них.
   "Старею", - горестно вздыхал он про себя.
   Профессор дошел до конца коридора, открыл дверь на лестницу и стал не
  спеша спускаться на пятый этаж - на кафедру английского языка и литературы.
  Тяжелый портфель оттягивал руку. Ян был как медленно двигающееся бревно на
  реке студентов, которые торопливо сновали по лестнице вверх и вниз. Мимо
  пробегали парни и девушки, громко болтая