как много для
  него значит иметь свою белку, ты тут же отдала ее ему.
   Она скорчила рожицу.
   - Ты, должно быть, думаешь, что я просто святая!
   Если бы мне в самом деле хотелось иметь белку, я ни за что бы с ней не
  рассталась. Даже через миллион лет.
   - Ты не умеешь врать, - с жаром сказал он.
   Она раздраженно пожала плечами:
   - Ах, эти отцы! - Надеясь, что он не заметил ее замешательства, она
  кинулась вперед, догоняя Марка, и вскоре исчезла в густых зарослях горного
  лавра.
   - Ах, эти дети! - громко воскликнул Пол. Но в его голосе не было
  раздражения, только любовь.
   После смерти Энни он проводил с детьми куда больше времени, чем если бы
  она была жива, - отчасти потому, что в Марке и Рай было много от матери, и
  он словно через них общался с нею. Он узнал, как они отличаются друг от
  друга, каждый со своими собственными взглядами и возможностями, и он лелеял
  их индивидуальности. Рай всегда лучше разбиралась в людях, в жизни и в
  правилах игры, чем Марк. Любопытная, экспериментирующая, терпеливая,
  жаждущая новых знаний, она наслаждалась жизнью, но в ее наслаждении было
  больше от ума. Когда-нибудь она узнает, что особенно сильные страсти -
  сексуальные, интеллектуальные - не что иное, как новый яркий опыт. С другой
  стороны, хотя Марк и взирал на жизнь с куда меньшим пониманием, чем Рай,