ло, черты заострились. Руки были вытянуты вдоль тела, ладони наружу,
  пальцы искривлены.
   - Он был женат? - спросил Клингер. Даусон покачал головой: нет.
   - Семья?
   - Вырастившие его бабушка с дедушкой умерли.
   Братьев и сестер нет. Его мать умерла родами, а в прошлом году погиб в
  автокатастрофе его отец.
   - Тетки и дядья?
   - Близких нет.
   - Подружки?
   - Ни одной, которой бы он был увлечен всерьез или которая бы всерьез
  увлекалась им, - отвечал Даусон:
   - Потому-то мы его и выбрали. Если он исчезнет, никто особенно не
  позаботится разыскать его.
   Некоторое время Клингер обдумывал услышанное. Потом спросил:
   - Вы предполагали, что эксперимент его убьет?
   - Мы не исключали этой возможности, - поправил Огден.
   Мрачно усмехнувшись, Клингер заметил:
   - И вы были правы.
   Что-то в тоне генерала взбесило Салсбери.
   - Тебе были известны ставки, когда ты связался с Леонардом и со мною.
   - Да уж, разумеется, - согласился Клингер.
   - Тогда не веди себя так, словно смерть Кингмана - единственно на моей
  совести. Вина лежит на всех нас.
   Нахмурившись, генерал возразил:
   - Огден, ты меня не так понял. Я вовсе не думаю, что ты, или Леонард, или
  я вообще в чем-то виноваты. Этот человек - лишь машина, которая разбилась. И
  ничего больше. Мы всегда достанем другую машину. Ты чересчур чувствителен,
  Огден.