в своей тарелке. Он поерзал на скамейке,
  затем, не обращая внимания на Даусона, уставившись куда-то в лоб генералу,
  произнес:
   - Кингман покинул поместье двадцать первого апреля. Я тотчас же сел за
  разработку самой важной серии подсознательных команд, той самой, которую мы
  втроем обсуждали сотни раз, - программы, которая дала бы мне возможность
  полного и постоянного контроля над мозгом объекта с помощью кодовой фразы.
  Пятнадцатого июля я закончил эту разработку. Сюда мы вновь привезли Кингмана
  восемнадцатого, то есть два дня назад.
   - Он ни о чем не подозревал? - спросил Клингер. - Не разочаровался во
  всем том, что его заставляли проделывать?
   - Совсем наоборот, - возразил Даусон. - Он был доволен, что я именно его
  использую в таком серьезном проекте, даже если он и не вполне понимает его
  суть. Он видел в этом знак моего особого к нему доверия. И думал, что если
  он окажется полезным в работе Огдена, то продвинется по службе быстрее, чем
  рассчитывал. В его поведении не было ничего особенного. Такими бывают все
  молодые стажеры, это дело обычное.
   Устав стоять, генерал подошел к ближайшему компьютерному столу, выдвинул
  стул и уселся на него. Он почти полностью скрывался в тени. Зеленое свечение
  экрана захватывало его правое плечо и часть грубого лица. Он был похож на
  тролля.
   - Ладно. К пятнадцатому вы закончили