ветвях. Поначалу она и чувствовать не могла ничего, кроме
  слабой боли в груди и теплоты семени Пола. Постепенно, однако, она стала
  ощущать знойность воздуха и сырость земли, так что в их объятиях было уже
  больше неудобства, чем романтики.
   Она нехотя оторвалась от него и перекатилась на спину. Грудь и живот были
  влажными от пота.
   Она проговорила:
   - Невероятно.
   - Невероятно.
   Больше никто из них не мог произнести ни слова. Мягкий ветерок почти
  обсушил их кожу, когда он, наконец, приподнялся на локте и взглянул на ее.
   - Знаешь что?
   - Что же?
   - Я никогда не знал женщины, которая могла бы так доставлять себе
  удовольствие, как ты.
   - Ты имеешь в виду секс?
   - Да, именно.
   - Энни это нравилось?
   - Конечно. У нас был чудесный брак. Но она так не наслаждалась этим, как
  ты. Ты выкладываешься целиком. Ты ничего и никого не замечаешь вокруг и не
  чувствуешь, кроме наших тел. Ты полностью поглощена любовью.
   - Что же я могу поделать, раз я такая ненасытная.
   - Дело не в этом.
   - Ну, гиперсексуальная.
   - Дело не только в сексе, - возразил он.
   - Ты не собираешься сообщить мне, что ты восхищен моим умом?
   - Как раз об этом я и собирался тебе сказать. Ты умеешь всем
  наслаждаться. Я видел, как ты смаковала стакан воды - другие так дегустируют
  хорошее вино. - Он провел пальцем у нее