голубые и теплые, что она
  почувствовала, что растворяется в них.
   "Какой ты восхитительный мужчина!" - подумала она. Голоса горного леса
  затихали, она слышала лишь биение своего сердца. Такой прекрасный, такой
  желанный, такой нежный мужчина. Очень, очень нежный.
  
  ***
  
   Дом стоял на Юнион-роуд, в одном квартале от городской площади. Бунгало с
  белой отделкой. Очень миленький домик. Окна с зелеными рамами и такими же
  ставнями. Под навесом крыльцо со скамейками вдоль перил и ярко-зеленым
  полом. С одной стороны перила заканчивались частой решеткой до потолка,
  которую увивал плющ, а с другой росли густые кусты сирени. Выложенная
  кирпичом дорожка был обсажена ноготками. Перед домом - большая белая
  керамическая ваза с летуньями. Согласно табличке на декоративном фонарном
  столбе возле калитки домик принадлежал Маклииам.
   В час дня Салсбери поднялся по трем ступенькам к входной двери. В руках у
  него был диктофон с прикрепленным к нему блокнотом. Он позвонил.
   Пчелы жужжали в гроздьях цветущей сирени.
   Увидев женщину, открывшую дверь, он удивился. Возможно, из-за того, что
  во дворе было столько цветов, или оттого, что все вокруг говорило о достатке
  и ухоженности, непохожей на результат работы одного нервного труженика, он
  ожидал, что чета Маклннов окажется пожилой. Парочка тощих старичков, которые
  любят