ет быть, стоило впустить ее сюда, - подумал он. - Использовать
  кодовую фразу, а потом заняться ими обеими.
   Но что, если ты впустишь ее сюда, а там вдруг окажется, что в ее
  программе есть слабое место?
   Маловероятно.
   А что, если она не из этого города? Например, родственница из Бексфорда.
  Что тогда?
   Тогда ей пришлось бы умереть.
   А как бы ты отделался от ее трупа?"
   Сдерживая дыхание, он произнес:
   - Возвращайся, Бренда, шлюха ты этакая. Гони ее прочь.
   В конце концов незнакомка отошла от дверей. Салсбери мельком увидел
  зеленые глаза, губы, как спелые вишни, изящный профиль, ложбинку на груди в
  смелом вырезе свитера. Когда она повернулась к нему спиной и стала
  спускаться по ступенькам, он заметил, что ее ноги так же сексуальны, как и у
  Бренды, сексуальны и элегантны, даже без чулок. Длинные, стройные, гладкие,
  как на картинке, нежные мускулы подрагивали, крутились, удлинялись и
  сокращались при каждом шаге. Животное. Здоровое животное. Его животное. Как
  и все они теперь его. В конце усадьбы Маклинов она повернула налево,
  навстречу полуденному солнцу, и в мареве жаркого дня быстро скрылась из
  виду.
   В гостиную вернулась Бренда. Когда она попыталась сесть, он приказал:
   - Встань. Посередине комнаты.
   Она выпрямилась, держа руки по швам.
   Вернувшись на софу, он спросил: