правила, порют ребенка, по крайней мере, два раза в неделю, разговаривают
  грубо, действуют напористо, толкая сыновей, вроде Глена Роснера, на путь
  уличного хулигана и бродяги. Салсбери представил.
   - Это Питер Холбрук. Он британец. Двадцать лет служил наемником, с
  двадцатидвухлетнего возраста.
   Последний мужчина был не старше тридцати, его, одного из трех, можно было
  бы назвать красивым. Шесть футов роста, стройный и мускулистый. Густая
  темная шевелюра. Широкие брови. Большие серо-зеленые глаза с длинными
  ресницами, о которых мечтала бы любая женщина. Правильные черты лица, с
  особенно мощно очерченными скулами и подбородком. Чем-то он напоминал
  молодого Рекса Харрисона.
   - Мишель Пикард, - объявил Салсбери. - Француз. Бегло говорит
  по-английски. Четыре года отслужил наемником.
   - С которого начнем? - спросил Клингер.
   - Думаю, с Пикарда.
   - Тогда давай скорее покончим с этим. Салсбери повернулся к Роснеру и
  сказал:
   - Глен, там на моем столе лежит сверток в холщовой ткани. Принеси его
  сюда.
   Роснер отошел и вернулся со свитком.
   - Питер, помоги ему расстелить материю на полу.
   Минуту спустя холщовая простыня длиной в девять футов была расстелена
  посредине комнаты.
   - Мишель, встань на середину простыни.
   Француз подчинился.
   - Мишель, кто я?
   - Ты "ключ".