клетке, что
  стояла рядом на сиденье. В ней, вереща, скакала белка.
   - Мы с Бастером проведаем Джереми. Повернувшись на своем сиденье и
  посмотрев на брата, Рай заметила:
   - Почему бы тебе не признать, что в тот дом ты ходишь вовсе не для того,
  чтобы увидеться с Джереми? Всем известно, что ты втрескался в Эмму.
   - Ничего подобного! - воскликнул Марк, но так, что лишь со всей
  очевидностью подтвердил правоту слов сестры.
   - Ох, Марк, - язвительно проговорила она.
   - Все это ложь, - продолжал настаивать Марк. - Я вовсе не втрескался в
  Эмму. Я не дурак. Рай снова обернулась назад.
   - Не ссорьтесь, - вмешался Пол. - Высадим Марка на площади вместе с
  Бастером, и нечего препираться.
  
  ***
  
   Салсбери произнес:
   - Ты понимаешь это. Боб?
   - Понимаю.
   - Ты не будешь говорить, пока с тобой не заговорят. И ты не двинешься с
  этого стула, пока я не прикажу тебе двинуться.
   - Не двинусь.
   - Но будешь смотреть.
   - Я буду смотреть.
   - Джереми?
   - Я буду смотреть тоже.
   - Смотреть на что? - спросил Салсбери.
   - Смотреть, как ты обхаживаешь ее.
   Глупый полицейский. Глупый мальчишка.
   Он стоял около мойки, облокотившись на стойку.
   - Подойди сюда, Эмма. Она встала. Подошла к нему.
   - Разденься.
   Она покорно сняла одежду. На ней остался желтый бюстгальтер и желтые
  трусики с тремя красными