этот час, когда за окном шел
  дождь, казалось не правдоподобным, чтобы даже такой религиозный фанатик, как
  Даусон, переоделся и отправился в церковь.
   Салсбери спросил:
   - У тебя есть часовня в доме?
   - В каждой моей резиденции есть часовня, - гордо ответил Даусон. - Без
  нее я не построил бы ни одного дома. Таким образом я воздаю Всевышнему
  благодарность за все, что Он для меня сделал. В конце концов ведь именно
  благодаря Ему, в первую очередь, у меня есть дома.
   - Помолись за меня, - попросил Салсбери с сарказмом, который, как он
  знал, останется незамеченным его собеседником.
   Нахмурившись, Даусон произнес:
   - Я не верю в это.
   - Во что?
   - Я не могу молиться за спасение твоей души. Я могу лишь молиться за твой
  успех, но до тех пор, пока он содействует моему успеху. Считаю, что человек
  не должен молиться за другого. Спасение твоей души - твое собственное дело,
  и самое главное в жизни. Тот факт, что можно купить индульгенцию и нанять
  кого-нибудь - священника, или кого другого, кто станет молиться за тебя...
  Это отдает Римским католицизмом. А я не поклонник римской католической
  церкви.
   - Я тоже, - сказал Салсбери.
   - Рад это слышать, - заметил Леонард. Он дружески улыбнулся и покинул
  комнату.
   "Маньяк, - подумал Салсбери. - Что я, собственно говоря, тут делаю, в
  обществе этого маньяка?"