нулся. Не было сил удержаться. Он чувствовал себя превосходно. - Ты
  боишься меня! Меня!
   Лицо Эммы было бледным, все в слезах. Глаза широко раскрыты.
   - Чудесно, - проговорил Салсбери.
   - Не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.
   - Мириам тоже так говорила. Но у Мириам эти слова звучали как приказ. Она
  никогда не просила. Он прикоснулся к ней. Тело Эммы покрылось мурашками.
   - Не прекращай плакать, - приказал он. - Хочу, чтобы ты плакала.
   Она зарыдала громко, навзрыд, не стесняясь своих слез, словно была
  ребенком или мучилась от сильнейшей боли.
   Салсбери уже приспособился проникнуть в нее, но услышал, как под окном
  кто-то крикнул. Пораженный, он произнес:
   - Кто...
   В этот момент кухонная дверь с треском распахнулась. Мальчишка, не старше
  Джереми Торпа, влетел в кухню, крича изо всех сил и молотя руками воздух как
  ветряная мельница.
  
  ***
  
   Около самого дома Торпов Рай вновь подбросила ключ и опять не сумела его
  поймать.
   "Две неудачи на сорок бросков, не так-то уж плохо, - подумала она. - Рай
  Эннендейл из "Бостонской рыжей лисицы"! Звучит неплохо. Совсем неплохо. Рай
  Эннендейл из "Питтсбургских пиратов"! так еще лучше".
   На этот раз она заметила, в каком месте ключ скрылся в траве, и сразу же
  нашла его.
  
  ***
  
   Когда дверь распахнулась и в кухню ворвался мальчишка, подобно дикому
  зверю, вырвавшемуся