сятого. Двадцать минут
  десятого сегодняшнего утра.
   - Разве?
   - Посмотри на часы, Эмма.
   - Двадцать минут десятого, - проговорила она.
   - Где ты находишься, Эмма?
   - На кухне.
   - Кто еще здесь?
   - Только ты.
   - Нет, - Салсбери опустился на стул, на котором сидел -Джереми. - Меня ты
  не можешь видеть. Ты совершенно не можешь меня видеть. Ты меня видишь, Эмма?
   - Нет, я не могу видеть тебя.
   - Ты можешь меня слышать. Но знаешь что? Когда бы наша небольшая беседа
  ни закончилась, ты никогда не вспомнишь о ней. Все, о чем я расскажу тебе в
  ближайшие две минуты, станет частью твоих воспоминаний. Ты не будешь
  помнить, что все это было тебе рассказано. Ты будешь считать, что все это
  действительно происходило. Ясно, Эмма?
   " - Да.
   Глаза ее широко раскрылись. Мускулы лица расслабились.
   - Хорошо. Который сейчас час?
   - Двадцать минут десятого.
   - Где ты находишься?
   - У себя на кухне.
   - Кто здесь еще?
   - Никого.
   - Здесь Боб и Джереми.
   - Здесь Боб и Джереми, - повторила она.
   - Боб сидит на этом вот стуле. Она улыбнулась Бобу.
   - Джереми сидит вон там. Вы втроем завтракаете.
   - Да. Завтракаем.
   - Яичница. Тосты. Апельсиновый сок.
   - Яичница. Тосты. Апельсиновый сок.
   - Возьми вот этот стакан, Эмма.
   Она с сомнением уставилась на высокий стакан.
   - Он доверху наполнен холодным,