уды. Они вытерли следы крови полотенцами, бросили их в
  корзину, а потом, наверное, забыли уничтожить улики. Рай взяла кусок
  материи. Он был холодным, мокрым и тяжелым от пропитавшей его крови. Она
  выронила полотенце и взглянула на свои испачканные кровью руки.
   - О, Марк! - печально прошептала она.
   Где-то глубоко внутри поднялась боль и заполнила грудь.
   - Крошка Марк... Ты никогда никому не причинил зла. Ни одной душе. Что же
  они с тобой сделали! Что за страшное злодейство учинили они над тобой!
   Почему?
   Рай устала, в коленях чувствовалась слабость. "Ищи тело", - мысленно
  приказала она себе. "Нет, - ответила она себе же. - Я передумала. Искать
  тело? Нет. Нет, это, пожалуй.., чересчур. Чересчур много. Найти его...
  Марк.., с разбитым черепом.., закатившимися глазами.., с белым от потери
  крови лицом... Это будет чересчур. Даже сильные девочки могут справиться не
  со всем, что встречается в жизни. Даже у сильных девочек есть предел
  возможностей, ведь так? Это и есть предел моих возможностей. Не могу больше
  искать.., не могу искать по всему дому... просто не могу..."
   Дрожа и плача, она подхватила корзину и выбежала из дома.
  
  ***
  
   В 12.25 Салсбери вынес кейс из своей комнаты и вышел в холл.
   Паулина Викер сидела в самом большом из трех кресел. Она была полнотелой
  женщиной лет шестидесяти.