вку бекона. Затем еще одну пятифунтовую упаковку
  мяса. Потом вновь бекон. Затем последовала двадцатифунтовая упаковка свиных
  отбивных...
   Тело убитого ребенка лежало на самом дне морозильника. Руки были сложены
  на груди, а колени задраны вверх. Мясные упаковки набросаны сверху, чтобы
  спрятать тело.
   В ноздрях запеклась кровь. Заледеневшая кровавая корка покрывала
  подбородок и бедра. Он взирал на них помутневшими глазами.
   - О.., нет! Нет! Господи Иисусе, - прошептал Сэм.
   Он отшатнулся от морозильника и бросился вон из комнаты. За стеной он
  открыл кран, послышался звук льющейся воды.
   Пол слышал, как рвало Сэма.
   Странно, но сейчас Пол полностью контролировал свои эмоции. Когда он
  увидел сына мертвым, кипевший в нем гнев, отчаяние и скорбь мгновенно
  переросли в чувство сострадания и нежности, глубину которых невозможно
  описать.
   - Марк, - тихо проговорил он, - все теперь хорошо. Все о'кей. Я здесь. Я
  здесь, с тобой. Больше ты не будешь один.
   Он медленно, по одному, вынимал из морозильника оставшиеся пакеты, словно
  раскапывал могилу. Когда Пол снял последнюю упаковку с тела, в дверях
  появился Сэм.
   - Пол? Я пойду наверх... Позвоню по телефону.
   Позвоню.., в федеральную полицию.
   Пол молча смотрел вглубь морозильника.
   - Ты слышишь меня?
   - Да. Слышу.
   - Мне позвонить сейчас в