во проговорил он.
   Тишина.
   Проклиная на чем свет стоит трансмитер, твердя про себя, что проклятая
  штуковина не работает, да и что от нее ждать, раз ее сделали бельгийцы, он
  еще раз проверил, правильно ли подключил провода, затем набрал номер
  Эдисона.
   Линия открылась: послышался свистящий шум, совершенно не похожий на шум
  собственного кровотока, который, если приложить к уху морскую раковину,
  создает иллюзию морского прибоя.
   Где-то там в глубине дома Эдисона громко и довольно монотонно тикали
  часы.
   Салсбери посмотрел на свои:
  
  5.24.
  
   Ничего, тишина.
  
  5.26.
  
   Он положил трубку и снова набрал номер.
   По-прежнему доносилось лишь тиканье часов.
  
  5.28.
  5.29.
  5.30.
  
   Никаких разговоров. Никто не плакал, не смеялся, не вздыхал, не кашлял,
  не зевал и не двигался.
  
  5.32. - 5.33.
  
   Салсбери с силой прижал трубку к уху, сосредоточенно вслушиваясь и
  напрягаясь всем телом, в надежде уловить хоть какой-нибудь звук, указывающий
  на присутствие Эдисона, Эннендейла или кого другого.
  
  5.34.
  
  5.35.
  
   Они все еще находились там, проклятие! Они же должны быть там!
  
  5.36.
  
   Раздраженно Салсбери швырнул трубку на рычаг.
   "Эти ублюдки знают, что я их прослушиваю, - подумал он. - Они сидят тихо,
  чтобы разозлить меня.
   Вот и все. Иначе и быть не может".
   Подняв трубку, он еще раз набрал