стоянке в
  сторону аллеи.
   Пройдя несколько шагов. Пол сказал:
   - Подожди.
   Сэм остановился и повернулся к нему.
   - Нам незачем идти кружным путем, - сказал Пол. - Город теперь в наших
  руках.
   - Верно подмечено.
   Обойдя здание муниципалитета, они вышли на Мейн-стрит.
  
  11.45 вечера.
  
   Клингер стоял в густой темноте на ступенях лестницы, ведущей на верх
  колокольни, немного не дойдя до площадки, и вслушивался в разговор. Сверху
  доносились голоса: говорили двое мужчин, женщина и ребенок. Эдисон и Дженни
  Эдисон. Эннендейл и его дочь...
   Теперь он знал, что происходило в Черной речке, что означала кровавая
  расправа в кабинете Торпа. Он узнал, насколько глубоко осведомлены эти люди
  о полевом испытании, о всех работах, планах и замыслах, скрывавшихся за этим
  тестом, и был глубоко потрясен.
   То, что удалось услышать, убедило его в том, что они будут
  сопротивляться, по крайней мере, из альтруистических побуждений. Этого
  Клингер не понимал. Он без труда понял бы, захоти они завладеть властью над
  подсознанием в собственных интересах. Но альтруизм... Подобные вещи всегда
  казались ему глупостью. Давным-давно он пришел к выводу, что люди,
  избегающие власти, гораздо опаснее тех, которые стремятся К ней, хотя бы уже
  потому, что их трудно понять, предусмотреть их действия.
   Однако он знал, что и