гда главный мастер давал команду отключить печь. Даже теперь, когда лента
  транспортера не несла в печь топлива, внутри бушевало пламя.
   Судя по силе пламени, по тому, как оно бесновалось за открытой дверцей
  печи, несколько сотен фунтов древесных отходов, составлявших часть
  ежедневной порции сжигаемого, были загружены в печь до того, как Даусон
  приостановил работы на фабрике, и не успели еще прогореть.
   В других частях двора царили тишина и спокойствие. Фабричный пруд, над
  серединой которого на толстых тросах качался мощный крюк-захват, простирался
  справа от складской площадки и печи. На поверхности воды плавали бревна,
  походившие на дремлющих аллигаторов. От пруда к террасе тянулся небольшой
  канал. Когда фабрика функционировала, рабочие по этому каналу гнали бревна с
  помощью багров к установленным под крышей веранды цепным подъемникам.
  Подъемники захватывали бревна и на цепях подтаскивали их в разделочный цех.
  С восточной и северной сторон пруд окружали штабеля бревен, запасенных на
  долгую зиму. Слева от площадки и печи, вдоль забора с колючей проволокой,
  окружавшего склад готовой продукции, стояли два тягача, подъемный кран и
  несколько других мощных механизмов. Даусона нигде не было видно.
   Вслед за громом и вспышками молний внезапно посыпались крупные капли
  дождя. Словно шестое чувство подсказало