ала она.
   - Но я полагал, что нам следует поговорить серьезно. Мы откладывали это
  слишком долго.
   - Нет, - отказалась она. - Я не хочу говорить о нас, не хочу серьезно. А
  раз ты такой милый, то сделаешь так, как я хочу. - Она снова поцеловала его,
  открыла дверцу и вышла из машины.
  
  ***
  
   Кабачок оказался теплым и уютным. Вдоль левой стены тянулась простая
  стойка бара, в центре зальчика стояло пятнадцать столиков, а справа
  расположился ряд кабинок, стены которых были обиты темно-красной кожей.
  Полки над баром были освещены мягкими голубыми лампами. На каждом столике
  стоял высокий подсвечник под красным стеклянным абажуром, и над каждой
  отдельной кабинкой висели лампы из цветного стекла в стиле Тиффани. Из
  музыкального ящика неслась задушевная мелодия баллады Чарли Рича. Бармен,
  коренастый мужчина со свисающими, как у моржа, усами, обменивался
  бесконечными шуточками с посетителями. Он был вылитый В. С. Фильдс
  , хотя не только не подражал ему, но
  даже не сознавал сходства. В баре сидело четверо мужчин, пять-шесть парочек
  - за столиками и еще несколько в кабинках. Последняя кабинка была открыта, и
  Дженни с Полом вошли в нее.
   Когда они сделали заказ и бойкая рыжеволосая девица принесла виски для
  него и сухой мартини с водкой для нее. Пол спросил:
   - Почему бы тебе не провести