когда-то был город. А теперь тут лежала
  трава - нетронутая. Тоэм постоял, глядя по сторонам, и пошел к нависавшим
  над морем утесам, отказавшись летать в момент необъяснимого поражения, как
  подбитая птица. Он всю жизнь прожил рядом с морем и считал его живым
  существом, а не просто бездушной и мертвой лужей. Если с морем заговорить,
  оно отвечает. Разумеется, не отчетливыми словами, не подумайте, не в
  грамматически правильных формах, но все равно отвечает. Его голос - вой
  ветра, вздымающего волну на поверхности вод. Язык - тысячи белопенных
  барашков, лижущих небо, болтающих друг с другом, переговаривающихся по ночам
  со звездами. Речь моря - плеск, урчание, фырканье. Если вы знаете, что
  означают все эти звуки, если понимаете язык вод во всех его тонкостях, со
  всеми его коннотациями и денотациями, можете посмеяться.
   Или поплакать, в зависимости от расположения духа.
   Тоэм уселся на утесе, свесив ноги с торчащего края, который обрывался
  прямо над береговой полосой. Пески внизу - желто-белые, как и море, -
  источали жар и легкий едкий запах. Он сморщил нос и вздохнул. Что пользы
  буйствовать и декламировать тирады? Его больше тянуло печалиться,
  погрузиться в жалость к себе. Море нынче спокойное, и он будет таким же.
  Взглянул вдаль вдоль пляжа, отыскивая какие-нибудь скалы, которые послужили
  бы океану губами и где можно услышать его рокот, и увидел порт.
   Он был огромен.