духоты, отчасти из-за объедков и
  органических отходов. Он пошарил вокруг, ища выключатель, наткнулся на
  шпенек рядом с тем, что на ощупь казалось дверью, и отсек залился светом.
  Дверь должна быть водонепроницаемой, в ней наверняка нет щелей, сквозь
  которые свет проник бы на палубу.
   Моргая ослепшими глазами, он оглядел трюм. Множество ящиков без
  каких-либо надписей стояли у стен один на другом и были кругами расставлены
  на полу. Между ячейками оставались проходы. Ничего, что могло бы стонать, не
  обнаруживалось.
   Слышался шорох.
   Он поискал глазами крыс.
   - Ну, - скрипнул голос. Впечатление возникало такое, будто грабли скребут
  по фанере. - Ну, чего надо?
   Переборка при взломе издала лишь глухой всхлип, так что спрашивавший не
  знал, что он явился не через дверь. Но кто это спрашивает? Никого не видно.
  Допрос продолжился, послужив неплохой наводкой. Тоэм двинулся на голос вдоль
  ящиков и со временем дошел до клетки. И шарахнулся назад. Из клетки на него
  смотрело лицо. Одно лицо, ничего больше. Одна голова покоилась на груде
  безобразных серых тряпок, заканчиваясь там, где обычно бывает шея. Под
  тряпьем копошились несколько щупалец.
   - Ну? - сказала голова.
   Одно из щупалец стукнуло по дну клетки.
   Шлеп-хрясь!
   Теперь понятно, откуда тот звук.
   - Какого черта тебе надо? - завопила голова.
   - Ш-ш-ш, - прошипел он, заставляя себя подойти к клетке поближе,
  наклониться,