в, похожих на плоды
  металлических фонарей-деревьев. В редких окнах домов горели лампы, и
  подавляющее их большинство казалось стандартными ночными лампами.
   - Как мы свяжемся с твоим подпольем? - спросил Тоэм, взмыв над
  грандиозным прямоугольником и глядя вниз на обсаженную цветами посадочную
  полосу.
   - Полагаю, так, как я всегда раньше связывался. Старик должен сохранить
  прежнюю штаб-квартиру. Мы действуем из пещер.
   - Но, - сказал Тоэм, - я думал, вы только город перетащили. Насколько же
  вам удается копнуть вглубь?
   - Тебе не понять.
   - А ты попробуй.
   - Ну, город неким странным образом представляет собой целостность. Он
  связан воедино: каждый дом сообщается с прочими, каждый фонарь с
  канализационными трубами, и пещеры в нашем мутантском сознании являются его
  составной частью. Когда мы воображаем город, о них тоже думаем, просто на
  случай, если провалимся - как и вышло, - и они нам потом снова понадобятся.
   - Да ведь в земле, откуда вы его с корнем выдрали, никаких дыр не было, -
  недоумевал Тоэм.
   С бульвара внизу вспорхнул корабль на воздушной подушке.
   - Ох, да ведь он выдран совсем не в том смысле, в каком ты думаешь. Если
  речь идет о законах пространства и времени, его попросту никогда в прежней
  точке и не было. Как только мы обнаруживаем, что не способны выпихнуть его
  за Порог, позволяем пространственно-временным потокам подхватить город,
  переносимся вместе