вокруг отбрасывало двойные тени. Если взглянуть на землю, тень Тоэма
  изображала поистине странное создание с двумя телами и четырьмя головами.
  Двуглавых сиамских близнецов.
   - Вон та решетка в конце аллеи, - сказал Ханк, задрал щупальце и махнул в
  сторону фонаря.
   Тоэм пошел и встал на решетку. Оттуда дул сухой теплый воздух.
   - Что теперь?
   Ханк, кажется, пересчитывал кирпичи. Водил трясущимся вытянутым щупальцем
  по гладкой поверхности камня, изучал его, как слепой, читающий по системе
  Брайля.
   - По-моему, вот этот. - Уперся щупальцем, надавил, кирпич на дюйм ушел
  внутрь, а соседние остались на месте. Послышался легкий гул.
   - Что... - начал было Тоэм.
   Тут кирпич выскочил назад, решетка упала, и они провалились во тьму.
  Вниз.
   Они падали вниз в мрачный туннель, пестревший всеми оттенками соболиного
  меха. Во тьму, состоявшую из ровно окрашенных слоев черноты, отлакированных
  сверху стигийским пигментом, и расслоившуюся на черный янтарь, смолу,
  вороново крыло, эбонит.
   Самое черное место, в каком когда-либо доводилось бывать Тоэму. Посему в
  его сознании и в его сердце вскипели древние страхи, кошмары с оскаленными
  клыками стали накатываться друг на друга. Его племя не так давно вышло из
  пещер. Воспоминания о клыкастых и когтистых созданиях, о людоедах и
  похитителях детей еще были сильны в сознании, в генетической памяти. Ему
  хотелось завизжать, замолотить кулаками, но он