гда она ставила босую ногу, пятки
  располагались гораздо выше нормальных и под резким углом соединялись со
  ступней, которая заканчивалась крохотными коготками. Ступню снизу и по бокам
  окружала плотная подушечка. Тоэм повел исследование в противоположном
  направлении и отметил, что живот у нее плоский. Вздымавшиеся груди величиной
  с его сжатый кулак. Шея - изящное чудо архитектуры - грациозной дугой
  поддерживала голову. Полные губы источали мед, будучи запечатанными, пока
  она хранила молчание, а когда заговаривала, открывались, выпуская жалящих
  пчел. За теми губами - великолепные, белые, остро отточенные зубы. Он их
  увидел, когда она улыбнулась самой что ни на есть обезоруживающей улыбкой.
  Нос чуть расплющенный. Глаза зеленые, как море. И шустрые. Окинули его в
  один миг, встретились с его собственными и остановились, следя, как он ее
  разглядывает. Смуглое, гладкое лицо омывал океан черных шелковистых волос,
  еще больше подчеркивая сходство с животным.
   - Рада с тобой познакомиться, Тоэм, - сказала она, подходя, подплывая,
  подкрадываясь к нему и протягивая руку.
   Он не знал, поцеловать или пожать.
   Решил пожать. Рука была теплая, очень теплая и сухая.
   - Он спас Ханку жизнь, - добавил Корги.
   Мейна оглянулась, впервые, кажется, заметив Ханка. Всхлипнула, метнулась
  к нему, сидевшему, освободив плечо Тоэма, в кожаном кресле, и прямо там
  заключила в объятия.
   - Ты проголодался,