я на звуки, ныряя из одного коридора в другой. И со временем
  попал в зал, задняя стена которого состояла из натурального камня, обрываясь
  в нечто вроде пещеры. Здесь роботы перестали применять автопластик.
   Веселое щебетание...
   Он приблизился к устью пещеры, проскользнул в естественный вход,
  огляделся.
   Мелодичная трель, как бы птичья, но не совсем...
   Известняковые сталактиты свисали вниз, сливаясь на полпути с взмывающими
  вверх сталагмитами. Камни сверкали разноцветными искрами. Пол покрывала
  целлулоидная пленка сырости, с потолка сочились капельки известкового
  раствора. Вода разговаривала с ним даже здесь: кап-плюх-кап-плюх.
   Веселое мурлыканье...
  
  ***
  
   Кап-плюх...
   Мелодичное...
   Кап-плюх...
   Теперь пение стало громче, отзывалось легким эхом. Он шел на звук через
  узкий туннель, вылез в пещеру намного просторней, где небольшой подземный
  поток выливался в мелкое озерцо, отражавшее с зеркальной точностью неровный
  свод, так что вода фактически отрицала собственное существование.
   Она сидела на камне, нависшем над водою, вздернув колени, свернувшись,
  совсем как кошка, примостившаяся на подоконнике. Обернувшись к нему спиной,
  наполовину скрытой гладкими, блестящими волосами.
   - Как красиво, - сказал он.
   Она не оглянулась.
   - Я знала, что ты тут. Хоть и подглядывал исподтишка, скажешь, нет? -
  Повернулась и улыбнулась. Он сумел только улыбнуться в ответ.
   - У меня слух,