ством.
   - Нет. Не уйду, покуда не растолкую тебе, герой Тоэм, какой ты на самом
  деле слизняк!
   - Я не герой.
   - Знаю.
   - Уходи!
   - Нет. Я начала тебе кое-что сообщать на сей счет в пещерах до ужина. Ты
  думал приятненько провести время, привлеченный моим сходством с животным,
  сочтя меня похотливой. Ты думал, я так и взовьюсь от крепкого поцелуя.
   - А ты взвиваешься только от старых дурней... Она вспрыгнула на спинку
  кресла, уселась, храня идеальное равновесие, готовая ринуться за мышкой.
   - Это он-то старый дурень? Да тебе неизвестно и половины того, что
  известно ему. И никто из нас с ним не сравнится. И никто из нас даже просто
  не представляет, что он видит, герой Тоэм. Дурень.., надо же! Это ты дурень.
  Чертов дурень, герой Тоэм. У него есть причина скулить, потому что он видит.
  Видит!
   - Что? - спросил он, заинтригованный против собственной воли.
   - Бога! - выпалила она, перепрыгнула с кресла на шкаф, села, обернувшись
  великолепной спиной к зеркалу. - Бога, герой Тоэм! Сиэ видит Бога и не может
  этого вынести. Для тебя это что-нибудь значит? Говорит тебе что-нибудь? Сиэ
  смотрит вглубь, в самое сердце вещей, дальше звезд, за границы реальностей и
  полуреальностей, квазиистин и того, что мы называем Подлинной Истиной. Все
  это для него семечки, герой Тоэм. Сиэ заглядывает в излучины, о самом
  существовании которых мы не подозреваем, и бросает мимолетный взгляд в
  уголки, о которых мы позабыли