озабыли или никогда не видали. Он смотрит на то, что
  считается Богом. И это сводит его с ума. Для тебя это что-нибудь значит,
  герой Тоэм?
   - Я... - Он медленно сел.
   - Нет. Ничего. Ты не понимаешь концепций. Но концепцию Бога, герой Тоэм,
  ты обязательно понимать должен. Хоть смутно. Не перенапрягай рассудок. Ведь
  в твоем маленьком примитивном мирке был Бог, правда? Хоть какой-то. Бог
  ветра. Бог солнца. Только Бог не имеет ничего общего с твоим о Нем
  представлением, или с моим о Нем представлением, или с чьим-либо когда-либо
  существовавшим. Сиэ знает, что Он собой представляет, и, узнав это, Сиэ
  сошел с ума. Так как же, герой Тоэм, каким адским видением должен быть Бог?
  Что же это за ужас, если Сиэ в итоге прохныкал и проскулил столько лет?
  Может, он ничего не увидел - одну бесконечную пустоту, черноту, бездну,
  безбожие? Может быть, Бога нет, герой Тоэм? Впрочем, я так не думаю.
  По-моему, от такого видения Сиэ смог бы оправиться. Бог есть. Но Он так
  ужасен и так многогранен в своем ужасе, что Сиэ навеки испуган до потери
  рассудка.
   Тоэм стиснул руками голову, как бы желая ее раздавить, расколоть. Все,
  что ему было нужно, - Тарлини. Так он думал. А разве нет? Ему не следует ни
  во что больше вмешиваться. По крайней мере, не следует позволять себе
  вмешиваться.
   Она презрительно шипела.
   - Разумеется, я кормлю его грудью. Он сам есть не в состоянии. Дело не
  только