о-то пробует замок.
   В конце концов, не в силах больше игнорировать это, она повернулась. При
  свете лампы у изголовья, которую она не смогла заставить себя выключить, она
  посмотрела на дверь. Бронзовая ручка медленно двигалась. Она повернулась
  вначале влево - потом вправо.
   Девушка села в кровати.
   Кто-то по ту сторону двери поворачивал ручку влево до отказа, потом
  осторожно налегал своим весом на панель. Она видела, как дубовая створка
  слегка выпирает за косяк, и радовалась, что дверь толстая, как старая
  столешница.
   Она выскользнула из кровати и сунула ноги в шлепанцы.
   Оглушительный удар грома прокатился по дому и заставил ее ахнуть и резко
  обернуться, как будто ее невидимый враг каким-то образом оставил дверь и
  вошел через окно у нее за спиной.
   За дверью будущий незваный гость крутанул ручку обратно, до отказа
  вправо, и снова поднажал, пробуя, нельзя ли сорвать замок.
   Она подумала, не позвать ли ей на помощь, и поняла, что это будет не
  самый разумный шаг. Как она, в конце концов, может быть уверена, что ее
  услышит кто-то, помимо человека, который пытается взломать дверь в ее
  комнату? Стены у старого дома толстые; гроза тоже способствует тому, чтобы
  уменьшить действенность крика. А если на ее крик ответит знакомый голос и
  скажет ей, что все в порядке, как она может быть уверена, что, когда откроет
  дверь, он не окажется убийцей - держащим нож и улыбающимся ей?
   Движение