- Прошлой ночью вы не считали, что это чужак, - напомнила она.
   - Прошлой ночью мне приснился плохой сон.
   - Это было кое-что другое.
   - Нет, - упорствовал он. - Ночной кошмар. Она поняла, что старик снова
  сопротивляется тому, чтобы принять правду. Он колебался между
  рациональностью и почти абсурдной степенью бегства от действительности, с
  прятаньем головы в песок. В данный момент он разыгрывал свою страусиную
  роль.
   Элайн решила, что бесполезно говорить ему о вывернутой лампочке ночника.
  И вероятно, он наотрез откажется принять ее историю о человеке, который
  пытался взломать ее дверь лезвием ножа. Он не хочет верить, а значит, не
  поверит. Ей придется подождать Ли Матерли и все ему рассказать. Он
  разберется, как поступить. Скорее всего, он сразу же позвонит капитану
  Ранду.
   - Ну что ж, - вздохнула Элайн, - пожалуй, я схожу посмотрю, найдется ли у
  Бесс что-нибудь на завтрак в столь поздний час.
   - Идите, - разрешил старик. - Со мной все будет хорошо.
   - Я проведаю вас после ленча.
   Но когда она открыла дверь, Джейкоб подался вперед в своем кресле, наугад
  складывая газету на коленях.
   - Пожалуйста, заприте дверь. Она повернулась к нему, спрашивая себя,
  улетучится ли его напускная бодрость.
   - Зачем?
   - Мне так будет спокойнее.
   - Почему?
   Старик смотрел на нее с болью, как будто имел дело с ребенком, которого
  любит, а ребенок твердо вознамерился ему насолить.