. Лицо его было напряжено,
  таило в себе лавину чувств. Глаза его переполняла печаль, вынашиваемая
  долгое-долгое время, печаль, ставшая столь же глубокой, как его душа. Он
  явно был не в силах предложить ей другую причину. А если бы ему пришлось
  рассказать правду, объяснить природу страхов, которые ему хотелось отрицать,
  он бы не выдержал и расплакался - и у него вполне мог случиться еще один
  приступ его тяжелой болезни.
   Она считала себя его другом, что означало - она не допустит слез. А как
  его медсестра, она не могла допустить нового приступа болезни.
   - Хорошо, - кивнула она.
   Элайн закрыла дверь и заперла ее на замок, проверила ручку, потом
  поспешила вниз по лестнице и вдоль узкого коридора на первом этаже в
  направлении кухни.
   Когда она открыла дверь кухни, Бесс завывала, как будто ее ударили, -
  отрывистым, пронзительным воем от боли.
  
  Глава 12
  
   В первый раз за много лет Бесс лишилась дара речи и была не в состоянии
  выполнять свои обязанности. Обычно седовласая веселая женщина была живой и
  разговорчивой, суетящейся со своими делами, словно заводная машина, которая
  не может остановиться, пока ее ходовая пружина не распрямится. Однако теперь
  ее румяное лицо было пепельно-серым, болезненным и обреченным и ее обильная
  энергия почти иссякла, так что она поникла и согнулась.
   - Мне просто не верится, - причитала она, и казалось, что в основном
  кухарка разговаривает со стеной перед