о лечении.
   Она спросила:
   - Где это произошло?
   - Здесь, конечно.
   - В этом доме?
   - Да.
   Ей сделалось не по себе при мысли, что, возможно, старик действительно
  страдает галлюцинациями.
   Она предположила:
   - Возможно, это был сон.
   Джейкоб непоколебимо стоял на том, что этого не может быть.
   - Я видел его зазубренное лезвие. Я закричал. Сил у меня было немного,
  ведь я недели две как вернулся из больницы. Я спугнул убийцу, кто бы это ни
  был. Он побежал.., но я видел.., видел то зазубренное лезвие в лунном сиянии
  из окон. - Он снова выбился из сил.
   - Это случилось ночью?
   - Да, - просто сказал он. - Я не мог заснуть, несмотря на успокоительное,
  которое принимаю каждый вечер. - Он поморщился от отвращения. - Я просто
  ненавижу пить лекарства, чтобы заснуть.
   Элайн решила, что холодная, точная логика - лучший способ справиться с
  обвинениями старика против домашних.
   - Но у вас здесь нет никаких врагов, - задумчиво проговорила она.
   Ей уже приходилось общаться с жертвами паралича. Она знала, что любое
  несогласие лишь заставляет их еще больше нервничать и еще больше укрепляет в
  их мании. Но почему младший Матерли не рассказал ей об этом? Она -
  квалифицированная медицинская сестра, но нельзя же было ждать, что она так
  быстро выявит легкую степень помешательства. Если бы Джейкоб Матерли не
  рассказал ей, что Ли думает об истории с ножом, она, возможно, даже отчасти
  поверила бы в эту